ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ

Главная » Социология и политология » ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ
Цвет шрифта Цвет фона

Новую науку Майков именовал по-разному: "философией общества", "общественной философией", "общей теорией общественной жизни", но не "социологией". Людей, которые будут ее развивать, он назвал "социалистами", что стало одной из причин негативного отношения к ней со стороны российских властей. Майков ставит вопросы: «Возможна ли философия общества?» «Какое влияние имеет ее отсутствие на состояние общественных наук?» «Какую пользу может принести эта наука для теоретического развития и практического применения общественных наук?» и отвечает, что «философия общества, т.е. наука, исследующая все элементы общественной жизни в их взаимном отношении не только возможна, но и необходима” [26, с. 13]. "Наука эта образуется по тем же законам, по которым составились и частные общественные науки. Совокупность идей и фактов политических образовали право; совокупность идей и фактов экономических политическую экономию; мир нравственный в формах общества нашел себе место в морали или педагогике. Так точно и мир общественный, в котором эти три мира существуют как составные части, стремится в свою очередь сделаться предметом одной, высшей науки" [26, с. 17]. Как мы видим, эта новая наука трактуется им вполне в духе Конта - как высшая наука об обществе в целом, возвышающаяся над частными общественными науками.

Итак, через три года после выпуска заключительного тома "Курса позитивной философии" (1842 г.) в российской печати появляются первые упоминания имени и идей Конта. Вслед за статьей Майкова в "захудалом", как выразился Н.И. Кареев [16, с. 30], номере "Финского вестника" в 1847 г. В.А. Милютин предпринял попытку подробно изложить систему Конта. В трех номерах "Отечественных записок" (№№ 10-12) он опубликовал статью, посвященную критическому анализу сочинения А. Бутовского "Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии" (Спб., 1847), где была довольно подробно изложена общая часть системы Конта. Но только один раз в подстрочной ссылке Милютин поясняет, чьими идеями он пользуется, поэтому у читателей, естественно, могло сложиться представление, что автор излагает свои собственные мысли.

Цензурные условия, созданные в России после революционных событий 1848 года в странах Западной Европы стали помехой дальнейшему распространению идей Конта. Русское правительство усилило надзор за преподаванием гуманитарных наук, запретило выписки заграничных изданий без предварительного цензурного рассмотрения, отменило командировки русских ученых в Европу, а также изъяло из государственных библиотек сочинения Конта. После 1848 года имя Конта и название его учения надолго исчезают со страниц российской прессы. О последствиях цензурных мер, предпринятых в России, говорят следующие факты: философия была признана опасной наукой и с 1849 г. ее исключили из университетского преподавания, особые требования стали предъявляться к преподаванию всеобщей истории и истории права, а преподавание новейшей истории стало невозможным [29, с. 504-506].

Только при правлении Александра II пришло время расширения в России гражданских свобод и снятия некоторых запретов на распространение западноевропейских идей. По словам М.М. Ковалевского, «начало царствования Александра II может считаться временем зарождения у нас более или менее самостоятельной научной публицистики». При Николае I «политическая мысль не выходила из сферы кружковых бесед, рукописных мемуаров, самое большое, отвлеченных журнальных статей, в которых читателю приходилось открывать действительную мысль автора между строками» [20, с. 212]. Ряд правительственных указов, вышедших с 1856 по 1863 гг., существенно ослабил цензуру [28, с. 11]. Если в 1855 г. на русском языке выходило в свет только 139 периодических изданий, из которых 18 было литературно-политических, то в начале 70-х годов их количество увеличилось, соответственно, до 376 и 75, а в начале ХХ в. общее количество периодических изданий превышало 1000 [7, с. 173]. После реформы 1861 г. были сняты запреты на изучение многих общественных проблем [9, с. 9]. Все это в конечном итоге привело к тому, что в 60-х годах XIX в. "позитивизм широкой волной влился в русскую литературу" [14, с. 12]. Интерес к социологии в пореформенной России вполне понятен: его стимулировал переход России к капиталистическому пути развития, который вызывал существенные изменения в структуре общества. Происходил бурный рост городских сословий, до реформы совсем незаметных на фоне крестьянства и дворянства, появилась масса новых профессий, возросла мобильность населения, что сопровождалось ломкой старых культурных стереотипов. Усиливался интерес русского общества к социальным проблемам, прежде всего у интеллигенции, которая стремилась облегчить жизнь народа.

Позитивизм проникал в российскую среду и через естественнонаучную литературу, поскольку многие ученые-естествоиспытатели были приверженцами позитивистской доктрины. А. Гумбольдт – немецкий ученый "широкого профиля" (естествоиспытатель, культуролог, лингвист, географ и путешественник) вел пропаганду идей позитивизма в своем журнале “Космос”, который активно читали и в России. Известный ученый-химик Ю.Л. Либих также популяризировал идеи Конта среди ученых разных стран [35, с. 52-53]. Знакомству с позитивизмом способствовал и большой интерес в России к теориям социалистов-утопистов, особенно Сен-Симона (попутно напомним, что Конт в течение ряда лет был секретарем Сен-Симона и воспринял некоторые его идеи). Увлечение позитивизмом коснулось многих известных русских общественных деятелей, писателей и ученых (таких, как Белинский, Писарев, Тимирязев, Цитович, Грановский и др.).

Среди русской читающей публики интерес к позитивизму и к Конту распространялся быстро. И.С. Тургенев в романе “Отцы и дети” (1862) в образе Базарова отразил «нигилистические» (по сути позитивистские) настроения молодежи тех лет. Термин “социология” постепенно входил в обиход. Н.И. Кареев заметил: "Название “социология” сделалось даже до известной степени модным в литературном и общественном обиходе, получив, благодаря этому, крайне неопределенный характер" [15, с. 365]. В не опубликованном при его жизни труде "Основы русской социологии", он вспоминал: "Самые слова “социология” и “социологический” все более и более делались с восьмидесятых годов популярными, и очень часто появлялись сборники статей, называвшиеся “Социологическими очерками” или “Этюдами”, хотя название это было употребляемо не совсем кстати ввиду их настоящего содержания" [16, с. 126].

Во второй половине XIX века переход России на рельсы индустриальной цивилизации сопровождался обострением старых и возникновением массы новых социальных проблем, которые было трудно осмыслить на основе социальной философии и научных знаний первой половины XIX века. Ориентация на научно-рационалистическое объяснение социальных процессов в их связи с общественным целым и потребность в адекватном понимании жизни и сделали, в конечном счете, социологию востребованной в России, дав стимул к ее развитию в традициях позитивизма.

Распространению идей западных социологов в России по-прежнему мешала цензура. Работы О. Конта до 1889 года не публиковались на русском языке. Тираж второго тома книги  Л. Уорда “Динамическая социология” после ее издания в феврале 1891 года был уже в апреле изъят и уничтожен на основании решения кабинета министров, посчитавшего работу подрывной и вредной, хотя автор выступал лишь за мирное устранение классового неравенства [21, с. 58-59]. Тем не менее, несмотря на введенные ограничения, все, даже мало-мальски известные западные социологи конца XIX - начала XX в. издавались в России с профессионально грамотными комментариями [11, с. 176; 13]. Цензура препятствовала также изданию работ отечественных социологов. Очерк Э.К. Ватсона "Огюст Конт и позитивная философия", написанный в начале 60-х годов, был опубликован только после смерти автора в 1892 г. П.Л. Лаврову после политической эмиграции в 1870 г. все статьи пришлось печатать в России под многочисленными псевдонимами или вообще без подписи. Е.В. Де-Роберти был "несравненно более известен на берегах Сены, чем на берегах Невы" [19, с. 31]. Основная работа Л.И. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ» увидела свет после смерти автора, сначала на французском языке в 1889 г., а только затем в переводе на русский язык в 1898 г.

Российская социологическая мысль XIX - начала XX вв. отличалась своим историческим и культурным своеобразием. Нельзя не отметить ее тесную связь с гуманистическими идеалами российской философии. Это стало основанием появления направления русской идеи в социологии, яркими представителями которой были Н.Я. Данилевский (1822-1885) и К.Н. Леонтьев (1831-1891) [8; 22, с. 59-64; 27, с. 96-105]. Особенность развития социологии в России заключалась также в том, что на начальном этапе ее становления связь с наукой Запада оказывалась в основном односторонней. В 1897 г. Н.И. Кареев отмечал, что "к сожалению, русская социологическая литература остается до сих пор почти совершенно неизвестной на Западе" [15, с. 366]. Но это не означало, что на Западе вообще не было известно о русских социологах. В основном, благодаря личному общению, западноевропейские ученые узнавали о научной жизни в России. Например, там хорошо были известны длительное время жившие и печатавшие свои работы в Европе Е.В. Де-Роберти, Л.И. Мечников, Я.А. Новиков, М.М. Ковалевский.

Одна из характерных особенностей отечественной социологии, по мнению Н.И. Кареева, как раз и заключалась в том, что, "будучи обязана своим происхождением прогрессивному течению нашей общественной мысли, она в то же время совершала самостоятельный синтез разнообразных научных идей, возникавших у других народов" [15, с. 366]. Изучение истории русской социологии показывает, что имела место идейная перекличка, повторения западных социологов, то есть то, что Г. Тард называл "поединком идей". Шла прямая полемика с западными социологами, а также и споры вокруг разных интерпретаций их концепций.

Можно отметить два наиболее сильных течения, с которыми было связано влияние "Запада" на развитие социологической мысли в России - это возникшие на Западе и воспринятые в России позитивизм и марксизм. До начала XX в. они "сосуществовали" достаточно мирно, но с победой Октябрьской революции и установлением советской власти ситуация кардинально изменилась. После короткого периода оживления социологической работы надежды нового режима на соединении социологии с марксистским социализмом не оправдались, началось размежевание между "марксистскими" и "буржуазными" социологами (многие из которых вскоре подверглись репрессиям или покинули Россию). Марксистская социология была официально объявлена единственным научным направлением социологии, а к середине 30-х гг. и она оказалась поглощена историческим материализмом. У тоталитарной власти отсутствовала заинтересованность в науке, объективно изучающей социальную действительность, нужен был догматический и апологетический истмат. На протяжении почти 30 лет (до 60-х гг. XX в.) российская социология развивалась в условиях фактического запрета, однако нельзя сказать, что в этот период теоретической социологии вообще не осталось. Она оказалась включенной в исторический материализм как философскую дисциплину (точнее – квазинаучное учение).

                                 *     *     *

Русская общественная мысль на рубеже XX в. выдвинула оригинальные социологические теории, которые во многих аспектах были обусловлены своеобразием развития российского общества. Н.Я. Данилевский создал первую в истории социологии антиэволюционную модель общественного прогресса, которая нашла свое отражение  в его знаменитой работе "Россия и Европа" (1869). В ряде случаев русские социологи выдвинули те концептуальные идеи, к которым позднее пришли и западные социологи. Например, Н.М. Михайловский и П.Л. Лавров предвосхитили воззрения Л. Уорда о двояком характере исторического процесса. М.И. Туган-Барановский и П.Б. Струве заложили основы теории, позднее названной В. Огборном теорией “культурного отставания” [9, с. 52]. Многие положения теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского позже были вновь выдвинуты О. Шпенглером и А.Д. Тойнби [2, с. 35; 9, с. 52]. В ряде аспектов Данилевский был предтечей и многих других идей мировой социологии [24, с. 104]. Следует также отметить, что начатая с П.А. Сорокиным российского периода его творчества разработка тем “социальной стратификации” и “социальной мобильности” в дальнейшем стимулировала развитие мировой социологической мысли. Не стоит забывать и то, что российские социологи начали обсуждать проблемы, которые довольно быстро стали принимать межнациональный характер и превращаться в темы первых международных конгрессов.

Говоря о своеобразии развития социологии в России, следует отметить, что по форме оно осуществлялось в двух направлениях: публицистическом и академическом (университетском). Причем зарождение российской социологии было начато в рамках публицистического направления. В конце 60-х – начале 70-х гг. XIX в. неожиданно издаваться целая обойма социологических книг и статей с очень оригинальными заявками. Их авторами были П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков, Е.В. Де Роберти, Б.Н. Чичерин, Н.Я. Данилевский, А.И. Стронин, А.П. Щапов, А.Д. Градовский и др. [16, с. 8;]. Основными органами периодической печати позитивистского направления социологии первоначально были журналы “Отечественные записки”, “Дело”, “Знание”, а чуть позже, с 1878 г. - “Юридический вестник”, с 1879 г. - “Критическое обозрение” [16, с. 35]. Если первое время социологические статьи публиковались не регулярно либо в журналах общего характера (“Отечественные записки”), либо в журналах, посвященных другим родственным специальностям (“Юридический вестник”), то постепенно  в “Вестнике знания” и “Вестнике психологии” была выделена специальная постоянная рубрика “социология”.

Между тем, социологии как самостоятельной научной дисциплине пришлось очень долго и с большим трудом пробиваться в российские университеты. Большую роль в развитии российской социологии как университетской науки сыграла так называемая юридическая школа, поскольку первые академические курсы социологии пришли к российскому студенчеству именно через юридические факультеты  [16, с. 103-150; 24, с. 402-409]. Ее представителями были С.А. Муромцев (1850-1910), Ю.С. Гамбаров (1850-1926), М.М. Ковалевский (1851-1916), Н.М. Коркунов (1853-1904), В.М. Хвостов (1868-1920), Л.И. Петражицкий (1867-1931), Б.А. Кистяковский (1868-1920), Е.В. Спекторский (1875-1951).

По всем вопросам обращайтесь через форму обратной связи | Обращение к пользователям | Статьи партнёров