Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души. Книга 1-2

Главная » Религия » Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души. Книга 1-2
Цвет шрифта Цвет фона

Григорий Двоеслов.

Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души. Книга 1-2

[1] Книга 1

[1.1] Вступление

[1.2] Глава 1. О Гонорате, игумене Фундисского монастыря

[1.3] Глава 2. О Либертине, экономе того же монастыря

[1.4] Глава 3. Об иноке, садовнике того же монастыря

[1.5] Глава 4. Об Эквиции, настоятеле монастыря в области Валерийской

[1.6] Глава 5. О Константине, парамонаре церкви св. Стефана

[1.7] Глава 6. О Марцеллине, епископе Анконском

[1.8] Глава 7. О Ноннозе, экономе монастыря, что на Сарактовой горе

[1.9] Глава 8. Об Анастасии, настоятеле монастыря Суппентонского

[1.10] Глава 9. О Бонифации, Ферентинском епископе

[1.11] Глава 10. О Фортунате, Тудертском епископе

[1.12] Глава 11. О Мартирии, иноке Валерийской области

[1.13] Глава 12. О Севере, пресвитере из той же области

[2] Книга 2.

[2.1] Глава 1. О чуде, которое совершил св. Венедикт над разбитым ситом

[2.2] Глава 2. О побежденном искушении плоти

[2.3] Глава 3. О стеклянном сосуде, разрушенном посредством крестного знамения

[2.4] Глава 4. О монахе с рассеянным умом, возвращенном на путь спасения

[2.5] Глава 5. О воде, изведенной молитвою Венедикта из скалы на вершине горы

[2.6] Глава 6. О железе, из глубины водной возвращенном на рукоять

[2.7] Глава 7. О Мавре, ученике Венедикта, невредимо ходившем по водам

[2.8] Глава 8. О том, как ворон унес хлеб, испеченный с ядом

[2.9] Глава 9. О большом камне, поднятом молитвою св. мужа

[2.10] Глава 10. О мнимом пожаре

[2.11] Глава 11. О послушнике, задавленном при падении стены и возвращенном к жизни молитвою св. Венедикта

[2.12] Глава 12. О монахах, принимавших пищу вне келлий

[2.13] Глава 13. О брате монаха Валентиниана, о котором св. муж узнал, что он вкушал пищу на пути

[2.14] Глава 14. О лицемерии царя Тотилы, которое святый обличил

[2.15] Глава 15. О предсказании, изреченном тому же царю Тотиле и епископу города Канузины

[2.16] Глава 16. О клирике, на время исцеленном от демона

[2.17] Глава 17. Пророчество о разрушении монастыря, произнесенное самим св. мужем

[2.18] Глава 18. О скрытом сосуде, о котором св. муж узнал духом

[2.19] Глава 19. О скрытии салфеток, узнанном святым Венедиктом

[2.20] Глава 20. О гордом помышлении монаха, которое узнал св. муж

[2.21] Глава 21. О двухстах мерах муки, найденных во время голода у келлии св. мужа

[2.22] Глава 22. Об устроении монастыря Террацинского, как указано было в видении св. Венедиктом

[2.23] Глава 23. О монахинях, после их смерти возвращенных в общение с Церковию, молитвами Венедикта, при Евхаристии

[2.24] Глава 24. О монахе-отроке, изверженном землею после погребения его

[2.25] Глава 25. О монахе, который, выходя из монастыря, встретил на пути дракона

[2.26] Глава 26. Об отроке, исцеленном от проказы

[2.27] Глава 27. О золотых монетах, чудесно найденных должником

[2.28] Глава 28. О стеклянном сосуде, брошенном на камни и не разбившемся

[2.29] Глава 29. О пустой бочке, наполненной маслом

[2.30] Глава 30. О монахе, избавленном от демона

[2.31] Глава 31. О связанном поселянине, который разрешен был одним взглядом св. мужа

[2.32] Глава 32. О воскрешении мертвого

[2.33] Глава 33. О чуде сестры Венедикта, Схоластики

[2.34] Глава 34. О душе сестры его, которую он увидел, когда она выходила из тела

[2.35] Глава 35. О всем мире, собранном пред глазами его, и о душе Германа, епископа города Капуи

[2.36] Глава 36. О том, что св. Венедикт написал правила для монахов

[2.37] Глава 37. О смерти Венедикта, предсказанной им самим братии

[2.38] Глава 38. О безумной женщине, исцеленной в его пещере

Книга 1

Вступление

Однажды, слишком отягощенный беспокойством от мирских дел, которые нередко вынуждают нас оставлять собственные наши дела, чего бы никак не должно быть, я удалился в одно уединенное место, отрадное для скорбящей души. Там, на свободе я удобнее мог разобрать неприятные впечатления, меня тяготившие, и ближе рассмотреть все, что обыкновенно наводило тоску. Когда, таким образом, я провел немало времени в уединении, в глубокой грусти, пришел ко мне возлюбленнейший сын мой диакон Петр. С первых цветущих лет юности самая тесная дружба соединяла нас; вместе с ним обыкновенно углублялись мы в слово Божие. Увидев, что я страдаю от тяжкого сердечного изнеможения, он спросил меня: "Не случилось ли с тобой что-нибудь новое, что ты печален более обыкновенного?" - "Нет, возлюбленный Петр, - отвечал я ему, - скорбь, которую каждый день я терплю, всегда для меня стара, потому что обычна, и всегда нова, потому что возрастает. Теперь душа моя скорбит оттого, что неприятности лежащих на мне дел вызывают в ней воспоминания о прежней моей монастырской жизни; о той жизни, когда она умела управляться со всеми случайностями, возвышаться над всем скоропреходящим, потому что мысль ее была постоянно устремлена к небесному; когда даже и узы плоти не могли служить для нее препятствием вести жизнь созерцательную, ибо самая смерть, которая почти для каждого есть страшилище и ужас, была для нее вожделенна как переход к жизни, как воздаяние за подвиги. А теперь, по долгу пастырского служения, я должен заниматься делами мирскими и, оставив прежнюю прекрасную и безмятежную жизнь, осквернять свою душу тиною земных попечений. Ибо как скоро, по снисхождению к другим, внимание души начнет рассеиваться по внешним предметам, тогда, несомненно, и самое сильное влечение к предметам духовным будет в ней слабеть. Поэтому я и соображаю, что я приобретаю и что потерял. И соображая свои потери, вижу, что потерянное важнее того, что имею. Ибо вот я теперь обуреваюсь волнами великого моря, и корабль ума моего потрясается от волнений сильной бури; а когда я припоминаю прежнюю свою жизнь, то, обращая взоры назад, как будто вижу берег и воздыхаю. И что еще тягостнее, в тревогах от безмерного волнения я едва уже могу и видеть оставленную мною пристань, ибо с нашею душою так случается, что сначала, когда душа теряет благо, каким владела, она еще сохраняет об утрате воспоминание, но потом, с продолжением времени, забывает и о самом утраченном благе, и таким образом, наконец, не удерживает даже памятью того, чем прежде владела на самом деле. Поэтому, как я сказал, с продолжением плавания мы уже теряем вовсе из виду оставленное нами безмятежное пристанище. Иногда же, к большему еще усилению моей скорби, приходит мне на память жизнь людей, всецело душою оставивших мир. Одно воззрение на высоту их ангелоподобной жизни показывает мне, как низко сам я остаюсь. Большая часть сих святых мужей благоугодили своему Создателю, проводя жизнь сокровенную от мира, и всемогущий Господь, не желая, чтобы обновляющийся дух их ветшал от человеческих дел, удалял от них всякое мирское попечение.

По всем вопросам обращайтесь через форму обратной связи | Обращение к пользователям | Статьи партнёров