Кронфельд Артур - Современные проблемы учения о шизофрении

Главная » Психиатрия »Шизофрения » Кронфельд Артур - Современные проблемы учения о шизофрении
Цвет шрифта Цвет фона

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧЕНИЯ О ШИЗОФРЕНИИ

А. Кронфельд

I

Прошло десять лет с тех пор, как я, следуя приглашению венской клиники, выступал с докладом на ту же тему перед представителями австрийской психиатрии. (См. «Перспективы психиатрии» Берлин 1930 — гл. 9).

За эти десять лет в области изучения шизофрении проделана ценная работа и кое в чем заметно несомненное про движение. Но, несмотря на это, центральные проблемы; по прежнему остаются неразрешенными, являясь тем загадочным «белым пятном», которое для нас еще недоступно. Учитывая современное состояние наших знаний, было бы безусловно полезно четко обрисовать эти центральные проблемы и внести ясность в рассмотрение их. Ибо разнообразные течения в изучении шизофрении крайне противоречивы и подчас весьма неопределенны. Есть опасность, что в некоторых своих разделах учение о шизофрении станет расплывчатым, утратит четкость, необходимую для точной постановки вопроса, и правильного методологического подхода и сведется в итоге, к широким общим вопросам, не поддающимся клиническому и психопатологическому уточнению. В историческом аспекте эти центральные проблемы коренятся в тех спорах, которые возникли между концепциями Крепелин a и концепциями Блейлера и продолжаются по сию пору: это споры между психологическим направлением и нозологическим. То обстоятельство, что вслед за Кр е пел и ном выступил Бл е йле р далеко не случайно. Внутренняя, необходимость этого, хода развития была уже обусловлена самой Крепелиновой концепцией Dementia praecox , историческим развитием его идей, ведущими тенденциями и принципами обоснования и выделения болезни. И в этом именно следует искать первоисточник всей современной проблематики учения о шизофрении.

Крепелинова концепция Dem . praec . стояла под знаком созвездия Морель, Маньян, Кальбаум. Все ведущие идеи и исходные позиции Крепелина восходят к этим трем именам; то, что создал Крепелин, было синтезом их учений. К Морелю восходит не только само наименование Dem . praec , но и понятие специфического слабоумия, «ступидности», «аффективной тупости и аффективного запустения». Здесь уже исходное состояние выступает в качестве критерия выделения болезни. К Морелю же восходит далее представление об эндогении. Для него это понятие было идентично с понятием дегенерации: эту концепцию Морель и Маньян впервые ввели в психиатрию. Если в наше время Клейст рассматривает шизофрению, как гередо-дегенеративное заболевание и направление, созданное Блейлером—Кречмером подчеркивает значение конституционального фактора при шизофрении, то с точки зрения исторического развития идей, эти авторы преемственно связаны с Морелем. Правда Морель сам, также, как Маньян, строго отделял хронические галлюционаторно-бредовые психозы от этой новой группы. Французские исследователи до сих пор еще следуют этой классической традиции. Этим объясняется то обстоятельство, что Мор e ль не включил в Demence precoce те формы шизофрении, которые сопровождаются бредообразованием (вообще определенным содержанием психотической продукции) и психомоторными расстройствами. Таким образом Dem . pr . Мореля в основном обнимала формы: с симптоматически бедным аффективным оскудением, гебефрении, которые в дальнейшем были описаны Геккером в качестве нозологической единицы.

То, что сказал Крепелин, было синтезом. Но и в нем он исходит из той общей концепции, которая руководила Морелем: из принципиально нозологической установки. Морель воспользовался тем эвристическим требованием, которое ввел в психиатрию Эскироль: он классифицировал психозы в зависимости от причины, течения и исхода. Он этиологически противопоставил, хотя и под другим наименованием, эндогенные и экзогенные психозы и различал в каждой из этих групп острые и хронические формы.

Второй великий предшественник Крепелина был; Кальбаум. Адольф Мейер пишет о нем: «В 1863 г . Кальбаум взялся всерьез за то, чтобы расчистить путь нозологической точке зрения Мореля. Он стремился к окончательному установлению клинико-нозологических единиц, единых заболеваний, с учетом этиологии, течения, исхода и всех соматических и клинических данных, не придавая при этом слишком большого значения психической симптоматике». В клиническом отношении Кальбаум оказался предшественником Крепелина благодаря описанию и выделению кататонии (1863—1874) — точно так же, как Морель — благодаря выделению гебефренических и Маньян — благодаря описанию хронических бредовых психозов. В методическом и эвристическом отношении Кальбаум стал предшественником Крепелина благодаря своему принципу нозологической систематики. В первых, двух изданиях своего классического учебника Крепелин без всяких изменений перенимает у Кальбаума его классификацию психозов и лишь в дальнейшем вносит в нее некоторые изменения. Из четырех больших групп заболеваний которые Кальбаум кладет в основу своей систематики, первая группа - везаний выделяется по принципу прогрессирующего течения. Вторая группа, группа векордий, подчинена принципу ведущего симптома. Третья «группа — дисфрений — выделяется на основании этиологического принципа. Четвертая группа — парафрения — отграничивается по признаку отнесения психоза к определенной возрастной фазе. С точки зрения современной клиники в этой систематике есть элемент искусственности и натяжки: кататония, напр. относится к прогредиентным везаниям, а отнюдь не менее прогредиентная гебефрения попадает к парафрениям, как возрастным заболеваниям, оказываясь таким образом в. одном разделе с пресбиофренией и т. д. Гораздо важнее, однако же, тот вывод относительно психиатрической нозологии, как таковой, который следует сделать из классификационных попыток Кальбаума: не существует единого, всеобъемлющего принципа нозологического отграничения . Разные точки зрения, внутренне ничем: не связанные, располагаются рядом и перекрещиваются. Можно произвольно оказать предпочтение той или другом точке зрения для выделения того или иного заболевания. И еще одно обстоятельство: строго нозологически мыслящий клиницист—в категорической форме предостерегающий от переоценки психологического синдрома (совершенно также, как это делает в дальнейшем и Крепелин), Кальбаум не может обойтись без него и выделяет одну из четырех групп своей классификации именно по признаку ведущей симптоматики. Здесь явно приоткрываются ворота для внедрения психологически клинических установок. Здесь уже до Крепелина создаются предпосылки, из которых вырастает концепция Блейлера.

Крепелин, получивши от своих предшественников это наследство, с необычайной последовательностью проводил в жизнь нозологические принципы Мореля и Кальбаума. Чрезвычайно поучительно проследить, как эти принципы последовательно отражаются в его учебнике от одного издания к другому. Первые два издания целиком стоят под знаком концепции Кальбаума. В 1887 г . впервые сказывается влияние Мореля: Крепелин использует понятие дегенерации и добавляет его к классификационным принципам Кальбаума. В 1893 г . Крепелин устанавливает идентичность Demence precoce Мореля и гебефрении Геккера и в учебнике впервые появляется понятие Dementia praecox — правда пока лишь для обозначения гебефренных форм; кататония и параноидные формы на первых порах еще остаются за бортом. В дальнейшем у Крепелина все большие права приобретает течение болезни, как принцип классификации психозов. Складывается понятие ослабоумливающего процесса, последний обнимает уже не только старые формы везаний, но также и формы слабоумия, обусловленные дегенерацией. Тем самым в германской психиатрии окончательно преодолевается старое традиционное понятие везани игравшее большую роль в. нозологии начиная с Culen 'а и Гейнрота, кончая Гризингером, Нейманом и Кальбаумом (во французской психиатрии понятие «везания» существует и поныне). В 1896 г , Крепелин устанавливает исходное состояние в качестве критерия, решающего вопрос о том, относится ли эндогенный тип течения данного психоза к ослабоумливающим процессам или нет. Тем самым сделан решительный шаг к тому, чтобы отделить эндогенные психозы с слабоумием и без слабоумия друг от друга и, вместе с тем от всех других психозов. На этом этапе своего развития Крепелин убеждается в особом значении, которое приобретает для его нозологической системы маниакально-депрессивный психоз, учение о котором было создано еще Баярже. Это—как бы партнер Dementiae preacocis , это — эндогенный психоз (в смысле Морелевского понятия дегенерации) без слабоумия. Мы знаем, с каким клиническим мастерством Крепелин в дальнейшем разработал эти вопросы —и знаем также, как он в своем увлечении перегнул палку, непомерно раздвинув рамки ман.-депрес. психоза. В 1898 г . наконец, на Гейдельбергском конгрессе, Крепелин делает последний шаг: Dementia praecox , в качестве группы (эндогенных ослабоумливающих процессов, выкристаллизовалась и стала законченной нозологической единицей, обнимающей известную триаду форм.

Казалось, что клиническая нозология одержала полную победу. Наступила эра подъема и воодушевления, равной которой не было пожалуй в истории научной психиатрии. И все же в величественном здании учения Крепелина уже таились те зародыши, которые в дальнейшем побудили подвергнуть сомнению это учение в целом и в частностях. Выделение единой болезни но принципу течения соответствовало нозологической точке зрения. Но течения бесконечно разнообразны. Таким образом необходимо было ориентироваться на исходное состояние , на конечную цель течения, как на основной критерий. Немаловажно, что наименование этой группы содержит слово dementia . Но определение исходного состояния возможно лишь с помощью клинико-психологических методов. Предполагалось, что при исходных состояниях непосредственно имеешь дело с независящими от индивидуальности, специфически присущими болезни, психическими расстройствами, без всяких индивидуальных привнесений со стороны личности больного, с непосредственной данностью церебрального процесса — и только. Но уже Берце обратил внимание на то, что такое мнение ошибочно: речь идет о симптомах дефектного состояния, а не болезненного процесса, как такового. Детальное изучение понятия шизофренического слабоумия, особенно тщательный клинико-психологический анализ, которому подвергли это понятие французы — Serieux , Masselon и Seglas показало, что иногда есть деменция, а иногда нет ее. В одном и том же случае некоторое время есть деменция, а затем почти невозможно ее обнаружить. Спорным оставался вопрос, следует ли придавать большее значение аффективным или интеллектуальным расстройствам. Старое понятие деменции оказывалось слишком узким, приходилось апеллировать к ослаблению функций, которые специально для этой цели конструировались и вводились в арсенал психологии — «концентрация», « concordance » (согласованность), «внутренний контроль», «самонаправление». В настоящее время мы уже знаем, что многие из этих мнимо-дементных являлись больничными артефактами и делаем из этого соответствующие «оргвыводы». К этому присоединились еще случаи с полным исцелением, Крепелин сам на основании своих катамнезов насчитывал ок. 4% таких случаев. Современный катамнестический материал позволяет говорить примерно о 15%. Все эти обстоятельства заставляли отойти от понятия исходного состояния, как критерия нозологической единицы.

Эта роль перешла к «изменению личности». Сколь ни расплывчато и неясно это понятие, сколь ни многообразны определения его — а сюда входят признаки и социальные, и профессиональные, и функциональные, и аффективные и т. д.— все же это понятие порождает новую проблему, которая несовместима с Крепелиновой нозологией: проблему специфических особенностей изменения личности, характерных. для шизофренического процесса. Тем самым в исследование вопроса, вновь вводятся психологические концепции, к разработке которых и приступает Блейлер. Крепелин предпринимал героические попытки, чтобы подойти: к этим вопросам, оставаясь на позициях систематики и нозологии. Когда в отношении галлюцинаторно-параноидных форм было точно установлено, что изменение личности при них ограничивается застреванием в содержании психотической продукции, без каких-либо изменений аффективности и душевной деятельности, тогда К репелин создал: парафрению —нечто колеблющееся, межуточное между параноидной формой Dem , praec . и чистой, параноей — этой: неясной, безплотной конструкцией. Тем самым он, незаметно для самого себя сблизился с французскими авторами — от Маньян а до Serieux и Capgras — значительно углубившими изучение этой области. В плане практическом изучение исходных состояний не обогатило психиатрии, поскольку речь идет о диагностической дифференциации начальных состояний с прогностической точки зрения. Точная прогностика, т. е. то, что прежде всего требует практики от любой клинической нозологии — оказалась возможной разве лишь в отношении гебефрении.

Однако и второе слово, входящее в обозначение этой группы, слово « praecox » постепенно оказывалось несостоятельным. Здесь мы имеем дело с Кальбаумовским понятием возрастного критерия, но в сочетании с критерием течения, критерием ослабоумливающего процесса. Для меньшей части случаев этот критерий оказался ошибочным или, во всяком случае, очень расплывчатым». В общем и целом только в отношении гебефрении возрастной момент сохранил свое значение. Что же касается остальных форм, то все больше накоплялся материал, свидетельствовавший о возможности дебютов до пресениума включительно. Более внимательное изучение ранних форм также сумело представить весьма убедительную казуистику (Сухарева). Заметно пошатнулся также и критерий прогредиентного, ослабоумливающего течения. То и дело встречаются формы с ремитирующим и фазным течением. Описаны случаи (Шврц), когда больной проделывает десятки острых состояний возбуждения с кататонической симптоматикой, продолжающихся несколько дней и полностью исчезающих, без каких бы то ни было последующих изменений личности, без намека на исходное состояние. Пытались изъять эти гиперкинетические психозы из группы Dem . praec . и отнести их к описанным некогда Вернике моторным психозам. Штернберг указал на то, что подобное ограничение невозможно ни теоретически, ни практически.

Все эти наблюдения, не устраняют, однако, критерия течения. Значение его для нозологии остается в силе. Но в практическом применении его возникают такие трудности, что уместно задать вопрос: возможно ли вообще их устранить. Ясперс модифицировал критерий течения, введя понятие «процесса» и тем самым поставив ряд проблем, чрезвычайно важных для учения о шизофрении. Но исторически дело сложилось так, что критерий течения стал оттесняться на задний план, замещаясь другими нозологическими критериями. Последние брались из симптоматологии и носили характер психопатологический — и в этом одна из причин, обусловивших огромное влияние Блейлера. В еще большей степени, чем критерию течения, следует приписать нозологическое значение критериям этиологии и патогенеза. Но в вопросе о патогенезе Dem . praec . Крепелин всегда занимал несколько двойственную позицию. С одной стороны он рассматривал Dam . praec . как эндогенно конституциональное заболевание в смысле Мореля. С другой стороны он был убежден в наличии органического этиологического субстрата в коре мозга. Эти две позиции Крепелина нашли свое отражение и развитие в двух тенденциях позднейших исследователей: с одной стороны обусловленность шизофрении конституциональными факторами, с другой — гистопатология шизофрении. И лишь школа Клейста пытается преодолеть это расхождение, выдвигая особую концепцию. Рассматривая шизофрению как группу гередо-дегенеративных системных заболеваний мозга, Клейст одновременно учитывает и эндогению, и органически церебральное заболевание. И вместе с тем, он, исходя из понятия системности, включает локализационный принцип Вернике в нозологическую эвристику шизофрении. Таким путем Клейст, единственный после Крепелина, приходит к нозологически четкому отграничению шизофрении. Он исходит из представления о том, что наследственно обусловленные тенденции приводят в определенных, локализованных участках мозга к болезненному процессу с разнообразными симптоматическими картинами. Правда, он принужден признать, что гистология до сих пор не сумела установить изменений в определенных системах ц. н. с., но он, все же, считает свою концепцию правомерной. Между прочим он пытается доказать законность своих взглядов, подбирая случаи, где шизофрения. комбинируется с каким либо другим гередо-дегенеративным заболеванием центр. нервн. системы напр. с спинальной мышечной атрофией или с торзионной дистонией (Герц). Эта концепция является в настоящее время не более, как интересной конструкцией. Из этой конструкции для Клейста с неизбежностью возникает следующий вопрос: какие же именно шизофренические манифестации можно связать функционально с определенными участками мозга, что именно поддается локализации. На этот вопрос Клейст отвечает следующим образом: все шизофренические симптомы можно отнести к трем, резко очерченным функциональным сферам, каждая из которых непосредственно поддается локализации: кататонические расстройства, психомоторику гебефренных изменения аффективности и нарушения и распад речи и понятийного мышления. Мы не будем спорить с Клейстом, учеником Вернике, о том, насколько эти три сферы действительно поддаются непосредственной локализации. Мы оставляем также открытым вопрос о том, можно ли все шизофренические симптомы свести к этим функциональным сферам. Мы хотели бы лишь задать один, чисто методологический вопрос: что, собственно говоря, предпринимает исследователь, ставя пред, собой обе задачи? Он занимается не чем иным, как психологическим анализом симптомов . Крепелин сознательно элиминировал симптоматологическую психологию во имя нозологических позиций. Подобно Кальбауму, подобно Клейсту, Крепелин исходил из точки зрения, которую особенно ярко сформулировал Клерамбо, обозначив ее «механицизмом» что психологическое рассмотрение (психологизм) в психиатрии объясняет все и ничего и неизбежно подвержено постоянному смешению понятий. Но мы уже убедились в этом, когда критиковали критерий течения и исходных состояний, и. теперь, рассматривая патогенетически — этиологический критерий, снова в этом удостоверяемся: психологический анализ симптомов, психопатологический аспект вообще неустраним. Нозологическое мышление его не только не преодолевает, но и принуждено неизменно им пользоваться . Постановка вопроса Клейстом содержит в себе чисто психологическую проблему, проблему основного расстройства — того элементарного и всеобъемлющего расстройства, которое порождает всяческую симптоматику, само же психологически не выводимо, будучи обусловлено непосредственно целесообразно. Уже Вернике не мог не считаться с этой психологической проблемой. У больного с психомоторными расстройствами имеются ведь наряду с нарушениями моторики шизофренические переживания и то или иное содержание психотической продукции. Вернике принужден был попытаться свести последние к моторным нарушениям. Это та же проблема, перед которой в настоящее время стоит французская психиатрия. Там где это не удавалось, Вернике допускал явное смешение понятий, ставя на место двигательных симптомов переживание больным моторных нарушений . И к; этому переживанию он психологически сводит все содержание психотической продукции в этих случаях. Таким путем он приходит к чувству растерянности, как исходному симптому и к понятию сеюнкции между нарушенной: психомоторикой и переживающим свою беспомощность «я». Вернике занимался психопатологией, полагая, что он занимается клинической физиологией. И точно также обстоит дело у Клейста. Нельзя, при всем том, забывать и о следующем: проблему основного психотического расстройства можно ставить совершенно безотносительно к возможности локализовать это расстройство. А с такой постановкой вопроса в учение о шизофрении вступает психология. Ее появление на данном этапе развития является: внутренне необходимым, порожденным трудностями, с которыми столкнулась нозология Крепелина. Символом: этого этапа является имя Блейлера.

По всем вопросам обращайтесь через форму обратной связи | Обращение к пользователям | Статьи партнёров