Распономарева О.В. - Патоморфоз истерического расстройства личности. Судебно-психиатрический аспект - Автореф.

Главная » Психиатрия »Истерия » Распономарева О.В. - Патоморфоз истерического расстройства личности. Судебно-психиатрический аспект - Автореф.
Цвет шрифта Цвет фона

Анализ семейного статуса позволил выявить, что среди испытуемых первой и третьей группы большинство состояли в браке или находились на момент освидетельствования в разводе, тогда как испытуемые второй группы в брак вступали значительно реже. Испытуемые первой и третьей групп неоднократно вступали в брак, чаще, нежели испытуемые второй группы, а также они стремились заводить детей. Также выявляются достоверные различия между испытуемыми первой и третьей групп. Браки в первой группе распадались реже, что свидетельствует о лучшей коммуникативной адаптированности этих испытуемых. Для испытуемых первой группы внутри семьи были наиболее характерны теплые отношения с супругами, напротив, во второй группе и третьей* группе этот показатель не высокий.

Подавляющее большинство испытуемых из первой и третьей групп стремилось занять в брачных отношениях доминирующую позицию, что соответствует патохарактерологическому радикалу истерического расстройства личности. Тогда как испытуемые второй группы обнаруживали равноправные, а иногда и подчиненные позиции в брачных отношениях, что может служить проявлением одного из опосредованных признаков трансформации патохарактерологических черт. Также обращает внимание на себя тот факт, что среднее количество детей на один брак во второй группе значительно меньше, по сравнению с другими группами. Таким образом, испытуемые первой группы оказались более адаптированными в семейном плане, обнаруживали лучший эмоциональный контакт внутри своих семей. Полученные данные Госкомстата РФ (2000) могут свидетельствовать о современной тенденции снижения количества официально зарегистрированных брачных отношений, а также подтверждают факт снижения рождаемости в стране (признаки демографического патоморфоза). Также эти результаты могут косвенно указывать на снижение общей коммуникативной адаптации, трудности в общении, нарастание замкнутости, эмоциональной отгороженности и трудности в установлении прочных эмпатийных межличностных связей, что не является характерным для истерического расстройства личности, и, следовательно, опосредованно может указывать на признаки интрасиндромального нормоморфоза.

Образовательный уровень испытуемых, который в сравнении со средними показателями по стране в соответствии с данными Госкомстстата РФ 1999 г. практически не имеет существенных различий. Обращает на себя внимание, что во второй группе количество испытуемых с незаконченным и полным высшим образованием значительно больше, чем в других группах. В первой группе многие испытуемые продолжали свое образование в средних специальных и профессионально-технических учебных заведениях. В третьей группе лишь немногие испытуемые после отбывания срока наказания продолжали повышать свой образовательный уровень в школах рабочей молодежи, профессионально-технических училищах, двое закончили высшие учебные заведения. Несмотря на хорошие способности, успеваемость испытуемых была в основном удовлетворительная. Многие испытуемые в младшем школьном возрасте имели хорошую успеваемость, которая вследствие ряда причин (потеря интереса к обучению, проблемы дома и т.д.) в старших классах снижалась. Ряд современных авторов, сталкиваясь с подобными данными, как в нашем исследовании, в качестве рабочей гипотезы утверждают, что эти лица отличаются именно диссоциальным радикалом, который проявляется с детского возраста, когда несмотря на хорошие способности, ученики, не испытывающие интереса либо к преподаваемой дисциплине, либо к личности преподавателя, бросают обучение (Simonian S. J.1991, Harris G. T. et all 1994, Осницкий А. В. 1997).

Большинство испытуемых в первой группе служили в армии, но более половины из них были комиссованы по психическому и реже по соматическому заболеванию. Многие испытуемые из второй группы, годные к строевой службе, не призывались на действительную службу в связи с привлечением к уголовной ответственности или в связи с обучением в высших учебных заведениях. Самой неблагополучной по данному показателю оказалась третья группа, в ней проходили службу в армии только несколько человек. Это может также служить признаком глубины личностного расстройства, а также свидетельствовать о более раннем окончании патохарактерологического оформления истерического личностного расстройства и выраженной социальной дезадаптации.

Испытуемые второй группы не скрывали своего негативного отношения к возможному факту прохождения воинской службы. Некоторые открыто заявляли, что либо симулировали у себя психические и соматические заболевания, либо пытались подкупить должностных лиц с целью избежания несения воинской обязанности. Этот факт можно объяснить трудностями в установлении межличностных контактов, и наличием не присущих ранее истерическим личностям таких черт характера, как заметная нечуткость к превалирующим социальным нормам и условиям, ограниченность жизненного уклада из–за потребности в физической безопасности и т.д. Некоторые испытуемые избегали службы в армии из-за боязни «неуставных отношений» среди военнослужащих и наблюдаемого в обществе снижения престижа службы в армии.

При анализе трудового анамнеза обращает на себя внимание тот факт, что значительная часть испытуемых на момент задержания не имело никакой работы, особенно, это касается испытуемых второй группы. 24% испытуемых второй группы при задержании не имели рабочего места более года, перебиваясь случайными заработками и мелкими кражами. Многие испытуемые работали со снижением квалификации или занимались неквалифицированным физическим трудом. Необходимо отметить, что уровень безработицы не зависел от уровня образования. Так уровень образования во второй группе был намного выше, чем в других, а уровень безработицы составил больше половины выборки этой группы. Более высокий уровень образования позволял претендовать на хорошие рабочие места, требующие высокой квалификации, но, как правило, если испытуемые и работали, то занимались неквалифицированным трудом. Во многом такое несоответствие квалификации испытуемых занимаемой ими должности объясняется сложной социально-экономической обстановкой и общим уровнем безработицы в стране. В данном случае это - опосредованные проявления ложного экономического патоморфоза.

Таким образом, при анализе персонографических данных обнаруживаются следующие тенденции. Испытуемые из первой группы по ряду показателей были близки к испытуемым третьей группы и наоборот, выявлялись значительные различия между испытуемыми первой и второй групп. Испытуемые из первой и, особенно, третьей группы привлекались к уголовной ответственности значительно раньше испытуемых второй группы. Это может служить косвенным признаком ранней социальной дезадаптации, обусловленной выраженностью истерического расстройства личности, меньшей устойчивостью к провоцирующим социально-неблагоприятным ситуациям, а также может служить опосредованным доказательством более раннего формирования патохарактерологического аномального склада личности у испытуемых первой группы (опосредованный признак возрастного нормоморфоза). Испытуемых третьей и первой групп вступали в брак, тогда как испытуемые второй группы к вступлению в официальные брачные отношения не стремились, проживали в «гражданском» браке или довольствовались случайными половыми связями, часто меняли партнеров. Также испытуемые из второй группы имели значительно меньше детей в браке, чем испытуемые других групп, и больший процент напряженных отношений в семье (с родителями, с супругами, если состояли в браке), что может свидетельствовать о глубине личностных расстройств, о появлении новых качеств, не присущих классической картине истерического расстройства личности. Такие качества как раздражительность, неуживчивость, конфликтность, чувство мнимого превосходства над окружающими, приводящие к стремлению вести уединенный образ жизни, нарастание замкнутости, приводило при обучении к трудностям взаимодействия с педагогами и возникновению коммуникативных препятствий в общении со сверстниками. Возникновение новых, не присущих ранее истерическому расстройству личности качеств, говорит о проявлении признаков интрасиндромального патоморфоза.

 У большинства испытуемых во всех группах отмечались наследственная отягощенность психическими расстройствами. Обращает на себя внимание факт, что третья группа оказались наиболее неблагополучной по фактору отягощенной наследственности. Многие испытуемые отмечали у своих отцов признаки хронического алкоголизма, а также широко было распространено бытовое пьянство среди родственников. Это положение подтверждает мнение многих авторов о ведущей конституциональной природе в патогенезе личностных расстройств. (Гурьева В. А., 1997, Шостакович Б. В., 1998, Дмитриева Т. Б.,1998, Смулевич Б. А., 1999 и др.)

Выраженные различия обнаруживаются при сравнении характера неонатальной патологии у испытуемых в детстве. Течение беременности у матерей испытуемых в подавляющем большинстве случаев было нормальным. В основном наличие пренатальной патологии отмечалось у испытуемых второй группы. У испытуемых первой и третьей групп чаще у матерей встречалась многоплодная беременность, а также беременность в подростковом и позднем возрасте. Во всех группах роды сопровождались патологией (асфиксия в родах, родовые травмы). Также следует заметить, что ранняя постнатальная патология примерно одинаково встречалась в первой и второй группах. Ранняя постнатальная патология и патология беременности и родов, по мнению целого ряда авторов (Ковалев В. В., 1989, Печерникова Т. П., 1985, Брюховецкий А. С.,1990, Александровский Ю. А.,1993, Виггинс О., 1997, Братусь Б. С., 1998 и др.) в целом не приводящие к грубым нарушениям развития, все же имеют определенное влияние на характер развития, снижая общие адаптационные возможности организма, изменяя его индивидуальную устойчивость, снижая компенсаторные резервы, что является общей предпосылкой для развития пограничных психических расстройств, в том числе и истерического расстройства личности.

 Тип воспитания в семьях испытуемых распределился следующим образом: в большинстве семей воспитание носило обычный характер. Во второй группе на первом месте стояла гиперопека, когда как в первой и третьей группах она стояла на втором месте после обычного воспитания и гипоопеки. Также достоверно различие между типами воспитания в третьей группе, где родители чаще проявляли избыточную строгость в воспитании. Также следует отметить тот факт, что в третьей группе примерно треть испытуемых воспитывались в семьях с родственниками, которые когда-либо совершали правонарушения, а также имели судимости. Становление личности таких испытуемых проходило под влиянием асоциальных установок и неправильного воспитания со стороны взрослых.

Значительная часть испытуемых в детском и подростковом возрасте испытывали насилие в той или иной форме. Уровень показателей насилия в семье приблизительно одинаков во всех группах, более высок он у испытуемых третьей группы. Обращает на себя внимание, что увеличилось число испытуемых во второй группе, подвергшихся сексуальному насилию в детском возрасте, как в семье, так и вне семьи. Эти показатели соотносятся с общими показателями, констатирующими рост насилия и жестокого обращения с детьми в современном обществе, имеют прямую зависимость от проявлений жестокости по отношению к близким людям (Brooner R., 1991, Schmidt C. W., Felch L. J., Bigelow G. E., Palermo G. B.,1992, Михеев Р. И.,1997, Романов В. В., 1998, Ситковская О. Д., 1999, и др.).

Большинство испытуемых обнаруживали уже в детском и подростковом возрасте признаки пограничных психических расстройств преимущественно невротического характера. Поведенческие нарушения в детстве диагностировались у испытуемых первой группы достоверно реже, чем во второй и третьей группах, ранее госпитализировались в психиатрические стационары 2,4% в первой, 6,7% во второй группе и 3,2% в третьей группе. Эти госпитализации были обусловлены наличием невротической симптоматики, а в подавляющем числе случаев госпитализации в психиатрические клиники были обусловлены неправильным или антисоциальным поведением.

В третьей и первой группах большинство испытуемых были привлечены к уголовной ответственности до 20 лет. Но примерно четверть испытуемых из третьей группы уже отбывала наказание за совершенные ранее преступления. Необходимо отметить, что для испытуемых третьей группы характерными являлись ранние средовые расстройства адаптации, возникавшие, в силу биологической предрасположенности к искаженным формам поведенческих реакций, проявлявшиеся в значительной степени под влиянием неблагоприятных факторов микроокружения.

При анализе биографических данных у испытуемых во всех группах, особенно в третьей, отмечается значительная наследственная отягощенность психическими расстройствами и алкоголизмом. Патология родов и беременностей у матерей и в неонатальном периоде у испытуемых в первой и третьей группах встречалась примерно в одинаковом количестве.

Большинство испытуемых воспитывалось в неполных семьях, особенно во второй и третьей группах. Тип воспитания в семьях носил обычный характер, но из неправильных случаев наиболее часто встречались гипо- и гиперопека. Во всех группах испытуемые в детском и подростковом возрасте подвергались различным видам насилия, во второй группе испытуемые подвергались сексуальному насилию в детстве. Невротические и поведенческие расстройства у испытуемых в детском периоде чаще отмечались в третьей группе.

По всем вопросам обращайтесь через форму обратной связи | Обращение к пользователям | Статьи партнёров