А Горбовский - Иные миры

Главная » Саморазвитие »Пазл » А Горбовский - Иные миры
Цвет шрифта Цвет фона

 "Граф Сен-Жермен, - писал один из них в 1790году, -- все еще находится в этом мире и чувствует себя отлично". Через ЗО лет после его "мнимой смерти" престарелая аристократка мадам Жанлис, хорошо знавшая графа и молодости, встречает этого человека и кулуарах Венского конгресса. Он ничуть не изменился, но, когда пожилая дама с радостными восклицаниями бросилась к нему, он, сохраняя учтивость, постарался не затягивать неожиданную встречу, и больше в Вене его не видели. Куда осмотрительнее оказался один отставной сановник. В последние годы правления Луи-Филиппа, то есть когда уже почти никого из людей, знавших Сен-Жермена лично, не осталось в живых, на одйом из парижских бульваров он заметил человека, мучительно напомнившего ему его молодость. Это был Сен-Жермен, все такой же, каким сановник знал его много десятилетий иазад, Но старик не бросился к графу с восклицаниями и объятиями. Он позвал своего камердинера, ожидавшего в карете, и приказал ему повсюду следовать за этим человеком и выяснить, кто он такой. Через несколько дней старик знал, что человек этот известен в своем кругу под именем майора Фрезера, но, несмотря на свое английское '3 О

 имя, он не англичанин, что живет он один и, кроме двух лакеев и кучера, не держит в доме никакой прислуги.

 Соблюдая величайшие предосторожности, через подставное лицо старик обратился к частному детективу. Но тот мог добавить только, что "майор" имеет. неограниченные средства, о источнике которых, так же как и о нем самом, ничего не известно. Воспользовавшись тем, что теперь он знал, кого этот человек выходит по вечерам на бульвары, старик нашел повод якобы случайно познакомиться с ним. Пару раз они даже поужинали вместе. Как это часто бывает у пожилых людей, о чем бы ни заговаривал старик сановник, мысль его всякий раз невольно возвращалась к прошлому.

 - Да, мой молодой друг, когда-то кафе это знало лучшие времена. Я имею в иду не кухню и даже не число посетителей, а тех, кто бывал здесь.

 - Все изменилось после Конвента.

 - Да, после Конвента все изменилось. Кажется, якобинцы вздумали устроить здесь свой клуб, и с тех пор сами стены словно стали другими. А ведь когда-то я встречал здесь самого маркиза де Буафи. Он приходил сюда со своим кузеном.

 - У маркиза было два кузена, вы имеете в виду Анри?

 - Нет, старшего. Его отец или дед, кажется, участвовал в войне за Испанское наследство.

 - Это был его дед. Виконт де Пуатье. Прекрасный был наездник. Лучше не было в его время. Но жаль, он :тлохо кончил... Сановник чуть поднял бровь, что в его время и сред ' людей его круга понималось как ненастойчивый вопрос, на который равно можно как ответить, так и не заметить его. Собеседник его предпочел ответить: - Дело в том, что отец виконта - он служил еы.~е его величеству Людовику XIV - отличался не то чтобы беспутным нравом, но никогда нельзя было сказать, чcrc можно ожидать от него. Он мог, например, пригласить вас нл охоту в свое поместье, а потом, когда вы промучае-ссь два дни в карете по пути из Парижа в его замок, окажется, что сам он отправился в Нант или еще куда... ...На это сщс не самое главное, - продолжал тот, кто прсдста и.~ся старику как "майор Фрезер", - кто-то при ;воре пь.оветовал виконту выписать камердинера из Сак::нии, Не скажу, какой он был камердинер, но более "::ыжего человека не было, навсрное., в то время во всем Французском королевстве. Виконт гочему-то очень гордился этим, и аднажды на сброде у нидсрландского посланннки он...

 Трудно было представить себе, что так мог говорить человек, не бывший очевидцем того, о чем он рассказывал. Это были странные встречи, где воспоминаниям о прошлом предавался, казалось, не старик, а младший собеседник. Даже когда речь заходила о самых отдаленных временах и далеких странах, невозможно было отделаться от ощущения, что он говорит о том, что видел и слышал сам. В свое время многие, кто беседовал с Сен-Жерменом, отмечали эту же особенность его рассказов. Старик слушал голос этого странного человека, вглядывался в его лицо и, казалось, переносился на полвека назад.

 Самого его не пощадило время, и это давало ему горькую привилегию быть не узнанным тем, кто когда-то, возможно, знал его. Но во всяком скольжении, во всяком хождении по краю есть великий соблазн. И однажды, это было во вторую или третью их встречу, старик не выдержал. Он сказал, что в ряду великих людей его времени ему привелось встречаться и знать самого Сен-Жермена. Собеседник его пожал плечами и заговорил о другом. В этот вечер они расстались раньше обычного, а на следующую встречу 'майор" не пришел. Когда сановник стал назодить справки, оказалось, что тот вместе с прислугой у'ехал неиЗБесТно куда. В продолжение лет, которые осталось ему прожить, отставной сановник постоянно интересовался, не возвратился ли странный его собеседник. Но тот бодьше не приезжал в Париж. Есть еще два более поздних сообщения, связанных с именем Сен-Жермена. Он якобы опять появился в Париже уже в 1934 году. И последний раз - в декабре 1939 года. Поскольку, однако, к тому времени не осталось людей, лично знакомых с графом, сообщения эти трудно считать достаточно достоверными. Впрочем, ого. ворка эта может быть сдслала и в отношении всего, что связано с именем Сен-Жермена. И не только его одного. Дерзайте, однако, попытаемся представить себе невозможное. Допустим, что из десятков, сотен и тысяч искавших эликсир бессмертия кому-то одному удалось найти некое средство продления жизни. (То, что увеличение продолжительности жизни в принципе возможно, не отрицается современной наукой.) Сделав это допущение, зададимся .воиросом, как стал бы веСТи себя чсЛовек, убедившийся, ЧТо подобнос средство действительно у нею в руках? Очевидно, ему предстоял бы нелегкий выбор: либо скрыть от людей то, что СТало ему иЗвСстио, либо сделать это вСеобщим достоянием. Как мы знаем, последнего не произош.ю.

Правда, мы забыли еще об одной возможности - об отказе от бессмертия. Какой бы странной ни показалась эта мысль на первый взгляд, но именно так поступил, как утверждают легенды, царь Соломон. Когда ему был предложен эликсир бессмертия, он отказался принять его, потому что не хотел пережить тех, кто был близок ему и кого он любил. Эта легенда, в основании которой лежит грустная мысль о том, что бессмертие может оказаться жестоким бременем, даже проклятием, предвосхищает в чем-то притчу об Агасфере.

Предание гласит, что, когда Христа вели, чтобы предать его мучительной казни, орудие казни, тяжелый деревянный крест, он нес иа себе. Путь его к месту распятия был тяжел и долог. Изнемогающий Христос хотел было прислониться к стене одного из домов, чтобы передохнуть, но хозяин это») дома по имени Агасфер не разревам ему.

-Иди! Иди!-прикрикнул он под одобрительные возгласы фарисеев.-Нечего отдыхать!

-Хорошо,-разжал спекшиеся губы Христос. - Но и ты тоже всю жизнь будешь идти. Ты будешь скитаться в мире вечно, и никогда не будет тебе ни покоя, ни смерти...

По всем вопросам обращайтесь через форму обратной связи | Обращение к пользователям | Статьи партнёров